.RU

"ГОСПОДА ГОЛОВЛЕВЫ" - В. М. Акимов (Н. В. Гоголь), докт филол наук


^ "ГОСПОДА ГОЛОВЛЕВЫ"

В письме к критику и публицисту Е. И. Утину от 2 января 1881 года Щедрин охарактеризовал "три кита", на которых основывалось современное общество: "Ведь семья, собственность, государство тоже были в свое время идеалами, однако ж они видимо исчерпываются... Я обратился к семье, к собственности, к государству и дал понять, что в наличности ничего этого уже нет. Что, стало быть, принципы, во имя которых стесняется свобода, уже не суть принципы даже для тех, которые ими пользуются". „

Во многих своих циклах Щедрин показал исчерпание , распад государственности и собственности в России. В цикле "За рубежом" (1880 – 1881) он создал глубокую сатиру на порядки Западной Европы, особенно на сущность французского буржуазного мира (лицемерие и корысть политических деятелей; пошлость, низменные вкусы в искусстве и литературе). А в цикле очерков "Господа Головлевы" (1876 – 1880) писатель изобразил распад семьи.

Фактически "Господа Головлевы" выходят из рамок обычных щедринских сатир и превращаются, при сохранении, конечно, очерковой "пунктирности", в семейный и психологический роман, в котором с потрясающей силой показана нравственная и даже физическая гибель трех поколений семьи Головлевых. Щедрина совсем не интересовала биологическая природа вырождения (ср. с циклом романов Золя "Ругон-Маккары" (1871 – 1893), где эта проблема подробно развита); разрушение личности происходит на социальной почве: отсутствие нравственных устоев, власть богатства оказываются главными причинами разложения личности.

Наиболее подробно и глубоко показана в романе судьба Пор-фирия Головлева, прозванного Иудушкой (отметим и здесь щедринскую емкость прозвища: с одной стороны – символическое имя предателя, с другой – с помощью ласкательно-уменьшительного суффикса оно снижено до бытового, "семейного" уровня, но в самой ласковости оно содержит намек на обман, на лицемерие).

С помощью ханжества, цепкости, хитрости Порфирий втирается в доверие своей матушки, жестокой помещицы-крепостницы, безжалостной накопительницы, а затем отбирает у нее имущество; он разоряет своих братьев, он является причиной гибели своих двух сыновей... Постепенно и неуклонно, со сладкой улыбочкой и благочестивой болтовней он сеет вокруг себя гибель, сам того не желая. Это один из самых страшных образов в мировой литературе. И при этом – один из самых сложных.

Мольеровский Тартюф – лицемер ради своей корысти, а Иудушка настолько пропитан ханжеством, что даже в ущерб своей выгоде продолжает лицемерить... Он, как гоголевский Плюшкин, разрушает не только свое имение, но и душу свою. В конце романа перед читателем возникает болезненно-бредовый облик полусумасшедшего человека; глубина щедринского анализа усиливается еще и тем, что автор во многих главах романа ведет повествование от лица самого Порфирия, "изнутри" Иудушки. В мартовскую мокрую метель кающийся Иудушка, которого начала трясти всепроникающая совесть, раздетым бежит на могилу матери и замерзает по дороге.


Такой финал вызвал сомнение у многих читателей и критиков: возможно ли пробуждение "одичалой" совести в опаскуженной душе Иудушки? Но ведь нечто похожее происходит и с другими персонажами "Господ Головлевых" – их тоже мучат запоздалые укоры совести. Что вы думаете об этом? Сказался ли в изображении конца Иудушки Головлева просчет художника или его прозрение?

Как вы полагаете, есть ли у Порфирия Головлева какие-то "предшественники" в русской литературе? Попытайтесь их отыскать.


У Щедрина, как у всякого просветителя, теплилась вера в могущество совести, он на эту тему написал сказку "Пропала совесть" (1869); цикл "Современная идиллия" (1877 – 1883) заканчивался символической сценой появления Стыда, но сатирик-реалист начинал сомневаться в торжестве стыда и совести, когда видел господство "бесстыжества".

Вообще Щедрин был очень силен в разоблачении пороков, свято верил в облагораживающую, целительную роль литературы. Но путь социальных преобразований не казался ему прямым и ясным. Он с сочувствием и даже с любовью изображал представителей радикальной молодежи (очерк "Непочтительный Коронат" из цикла "Благонамеренные речи", 1872 – 1876). Но современные революционные теории вызывали у сатирика существенные оговорки и сомнения, и не только народническое движение, но и принципы Чернышевского: принимая общие социалистические и демократические идеи соратника по "Современнику", Щедрин скептически относился к "подробностям", к 4-му сну Веры Павловны в романе "Что делать?", иными словами, Щедрин не принимал утопизма Чернышевского.

^ СКАЗКИ ЩЕДРИНА

Сказками Щедрин славен, пожалуй, более, чем всеми остальными своими произведениями. В них как бы сконцентрированы важнейшие особенности творческой манеры писателя: укрупненное, заостренное изображение действительности, единство обыденности и чудес социального уродства, фантастика, обнажающая скрытые "механизмы" жизни, ироническое повествование, окрашенное сердечной болью и гневом.

Сами названия многих сказок стали "крылатыми словами" живой русской речи – "Дикий помещик", "Премудрый пискарь", "Самоотверженный заяц", "Медведь на воеводстве", "Карась-идеалист", "Коняга". В этом отношении Щедрин идет сразу вослед за Пушкиным, Грибоедовым и Гоголем.


Возьмите в руки книгу: Н. С. Ашукин, М. Г. Ашукина. Крылатые слова (М., 1955 и последующие издания). Отыщите здесь афоризмы, нарицательные имена, излетевшие из книг сатирика, и подумайте о том, что они вносят в нашу речь, в наши представления о жизни, чем объясняются их поразительная емкость, непреходящая актуальность, оздоровляющее воздействие.


"Сказки для детей изрядного возраста", как называл их Щедрин, он начал публиковать в 1869 году Это были "Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил", "Пропала совесть", "Дикий помещик". Остальные сказки были написаны в 1883 – 1886 годах, публиковались на страницах "Отечественных записок" и других периодических изданий, а в 1886 году вышли отдельной книгой (23 сказки, в том числе "Бедный волк", "Вяленая вобла", "Игрушечного дела людишки", "Чижиково горе", "Либерал", "Баран-непомнящий"). Всего же писатель создал 32 сказки.

Все они опираются на традиции народной сказки, что писатель и сам подчеркивает, используя привычные зачины, изображая чудеса, рисуя животных с человеческими помыслами и поступками, освещая сказывание лукавой усмешкой. Но и отличие щедринской сказки от народной постоянно ощутимо. В чем оно? Ответ на этот вопрос предполагает сопоставление.

Всем известна сказка "По щучьему веленью" – самая красочная и затейливая из многих русских сказок про дурака, которому везет больше всех умных. Записано много вариантов этой сказки, с разными названиями. В сказке, как водится, действуют три сына: "двое умных, третий – дурачок Емеля". Умные братья работают, а Емеля целый день лежит на печке, знать ничего не хочет. Но лентяю посчастливилось поймать волшебницу-щуку, а уж по щучьему веленью он и сам стал творить чудеса: даже любимая печка его куда угодно возила. Немудрено, что в итоге Марья-царевна по щучьему веленью полюбила Емелю. Сам он стал писаным красавцем, согнал с трона чванного и злого царя, женился на Марье-царевне и стал править царством.

У Щедрина есть несколько сказок, сходных по теме: они о дураках или о тех, кого считают дураками.

Больше всего похожа на фольклорную одна из ранних щедринских сказок – "Дикий помещик" (1869). Вот ее начало: «В некотором царстве, в некотором государстве жил-был помещик, жил и, на свет глядючи, радовался. Всего у него было довольно: и крестьян, и хлеба, и скота, и земли, и садов. И был тот помещик глупый, читал газету "Весть" и тело имел мягкое, белое и рассыпчатое». Одно мешало помещику: не терпел он мужицкого духа и всяко пытался его изводить: штрафами, урезыванием крестьянских земель, даже Бога просил избавить его от мужиков. «Но Бог знал, что помещик тот глупый, и прошению его не внял». Внял он мужицкой молитве: «Господи! легче нам пропасть и с детьми малыми, нежели всю жизнь так маяться!». Тут-то и произошло первое чудо: все крестьяне исчезли. «Куда девался мужик, – никто того не заметил, а только видели люди, как вдруг поднялся мякинный вихрь и, словно туча черная, пронеслись в воздухе посконные мужицкие портки».

Так ли, сяк ли, но вышло по желанию глупого помещика: он в одиночестве наслаждался чистым-пречистым воздухом, читал газету "Весть", которая поддерживала в нем ожесточение, а со временем вовсе одичал: с головы до ног оброс волосом, ногти у него сделались как железные, ими-то он рвал пойманных зайцев и сжирал их. «Сморкаться уж он давно перестал, ходил же все больше на четвереньках и даже удивлялся, как он прежде не замечал, что такой способ прогулки есть самый приличный и самый удобный».

Но тут губернское начальство обеспокоилось: уезд пришел в запустение, подати не поступают, доходов от кабаков нет. И произошло второе чудо. «Как нарочно, в это время через губернский город летел отроившийся рой мужиков и осыпал всю базарную площадь. Сейчас эту благодать обрали, посадили в плетушку и послали в уезд.

И вдруг опять запахло в том уезде мякиной и овчинами; но в то же время на базаре появились и мука, и мясо, и живность всякая, а податей в один день поступило столько, что казначей, увидав такую груду денег, только всплеснул руками от удивления и вскрикнул:

– И откуда вы, шельмы, берете!!»

Помещика же с большим трудом изловили, а изловивши, «сейчас же высморкали, вымыли и обстригли ногти. Затем капитан-исправник сделал ему надлежащее внушение, отобрал газету "Весть" и, поручив его надзору Сеньки, уехал.

Он жив и доныне. Раскладывает гранпасьянс, тоскует по прежней своей жизни в лесах, умывается лишь по принуждению и по временам мычит».

Сходство народной сказки про дурака Емелю и глупого помещика более всего проявляется в насмешливо-мудрой манере повествования и в нравственных позициях сказителей: та и другая сказка явно на стороне подневольных, а не властителей. Но различий множество.

Скажем, время фольклорной сказки неопределимо: оно вечно, его условно передает последовательность событий, но сама эта последовательность – поимка щуки – чудеса – вызов к царю и т. д. – ритуальна, а движение времени сказителя не занимает, он ограничивается формулами типа "долго ли, коротко ли". В щедринской сказке время исторично: распри помещиков с крестьянами, статьи газеты "Весть", яростно защищавшей интересы помещичьего сословия, и прочие точные детали переносят читателя в пореформенные годы XIX века. Разумеется, присутствует в этой сказке и обобщенное время: нравственное одичание привилегированного паразита – явление, свойственное не только 60-м годам и не только России. Но и обобщенное время остается историчным, зависящим от социального устройства.

Фольклорные персонажи имеют условно-обобщенный облик, подобно фольклорным игрушкам: старик, сыновья, вельможа, царь и царская дочь кочуют из сказки в сказку, существенно не меняясь. И в этом постоянстве есть своя прелесть, как в постоянстве родного дома, родного пейзажа. Персонажи литературной сказки тоже имеют обобщенный характер, но одновременно и неповторимы: таких помещиков, как озверевший "российский дворянин, князь Урус-Кучум-Кильдибаев" (так он себя с гордостью называет), таких летающих мякинно-посконной тучей или пчелиным роем мужиков мы более нигде не встретим. Народные сказители повествуют о чудесах, например о ходячей печке, хоть не без юмора, но твердо приемля самую возможность чуда. Щедринская горькая ирония отчетлива и в описании чудес, рожденных беспросветным крестьянским отчаянием или распорядительностью губернского начальства.


Вы могли бы отыскать и другие различия между фольклорной и щедринской сказками. Вот, например, задача для "микроисследования": в народной сказке обязателен счастливый конец – такова незыблемая традиция, сказочные чудеса и происходят ради торжества справедливости. А каковы финалы щедринских сказок, что они открывают нам в его художественной манере?


В общем, фольклорная и щедринская сказки открывают нам разные, хотя духовно близкие, облики авторов: в одном случае это коллективный художник, создающий и шлифующий свое творение веками, в другом случае – это конкретная авторская личность, сын своего времени, но творящий, как и народ-художник, для всех времен.

В последующих щедринских сказках о дураках появляются новые особенности.

Цикл сказок 80-х годов открыл "Премудрый пискарь" (1883). Герой сказки, следовавший заветам отца, был "пискарь просвещенный, умеренно-либеральный", твердо решивший жизнь прожить так, "чтоб никто и не заметил". И осуществил свое решение: "Жил – дрожал и умирал – дрожал". И только накануне смерти понял, что страшно ошибся. "Вся жизнь мгновенно перед ним пронеслась. Какие были у него радости? кого он утешил? кому добрый совет подал? кому доброе слово сказал? кого приютил, обогрел, защитил? кто слышал об нем? кто об его существовании вспомнит?" В этих покаянных, неожиданно светлых мыслях умирающего пискаря – программа иной жизни, хоть и полной тревог и опасностей, но достойной. Только поздно. Окружающие рыбы давно произнесли ему приговор: «"Слыхали вы про остолопа, который не ест, не пьет, никого не видит, ни с кем хлеба-соли не водит, а все только рас-постылую свою жизнь бережет?" А многие даже просто дураком и срамцом его называют и удивляются, как таких идолов вода терпит».

Сказка "Дурак" (1885) явно уходит от фольклорного истока в область социальной психологии. Это история Иванушки, сына умных родителей, которого все кругом считали дураком с самого детства – за то, что чужая боль, чужая беда для него была сигналом немедленно, без рассуждений броситься на помощь. А о себе, о своем благополучии он и вовсе не помышлял. В сказке средствами, так сказать, иронической психологии анализируется сознание матери, сумевшей в конце концов понять сына, сознание отца, убежденного, что есть одно только средство сделать сына-дурака человеком – сечь, сечь и сечь! Необычайно проницателен анализ образования в школе, куда отдали Иванушку: там "ничто не бередило его восприимчивости, не пробуждало внезапных движений души".

Жизнь Иванушки, наделенного естественным благородством, деятельной гуманностью, сложилась горестно. До смерти "осталась при нем кличка: дурак". Сказка эта – не обличение, не наставление, а глубокая дума об истоках нравственной кривизны в человеческих взглядах и суждениях.

Щедрин преобразует жанр сказки, вносит в нее лирические, философские, психологические начала. "Деревенский пожар" имеет подзаголовок "Не то сказка, не то быль". И в самом деле, это вещь необычная, трагизмом напоминающая "Историю одного города", а психологической тонкостью – некоторые страницы "Господ Голов левых".


Сопоставьте, например, сцены пожара из главы "Соломенный город" щедринской "Истории..." и сказку о деревенском пожаре. Различны жанры, обстановка, действия, персонажи, подробности событий. Но вы почувствуете и нечто общее, характерное не только для этих двух произведений, но для всего творчества художника.


Содержание небольшой сказки-были нелегко передать, словно это крупное многоплановое произведение. Перед нами драма крестьянки-матери, вдовы, потерявшей восьмилетнего сына, разумного, любящего, трудолюбивого, – единственную свою надежду. Одновременно это и драма взаимонепонимания между несомненно доброй барыней и крестьянкой, между сословиями одного народа.

Сказка "Приключение с Крамолышковым" отчетливо автобиографична, хотя, разумеется, не портретна. На немногих страницах разворачивается трагическая судьба писателя в России. Повествование примыкает к ясной традиции (Пушкин, Кюхельбекер, Герцен), оно чуть подсвечено иронией, но это ирония самоанализа и даже самообличения. Крамольников "верил в чудеса и ждал их". Щедрин пишет: "Все силы своего ума и сердца он посвятил на то, чтобы восстановлять в душах присных своих представление о свете и правде и поддерживать в их сердцах веру, что свет придет и мрак его не обнимет... Действительно, волшебство не замедлило вступить в свои права. Но не то благотворное волшебство, о котором он мечтал, а заурядное, жестокое пошехонское волшебство". Крамольников оказался преследуемым изгоем, недавние друзья от него отшатнулись, читатели попрятались. Осужденный на одиночество и молчание, он никого не винит, разве себя – за чрезмерную мечтательность и непоследовательность.

"Рождественская сказка" подобна притче: это история прекрасного мальчика, который пламенно хотел жить по правде. Но "неокрепшее сердце отрока" не смогло выдержать наплыва этой правды – оно разорвалось.

"Ворон-челобитчик" – философская аллегория. В центре ее мысль о правде-справедливости. Ее ищет старый ворон: у него сердце болит за гибнущий вороний народ. Но правды не отвергают и правители, только полагают, что "вместить ее птице не под силу", да и время ее не пришло. «Посмотри кругом, – говорит ворону старый коршун, – везде рознь, везде свара; никто не может настоящим образом определить, куда и зачем он идет... Оттого каждый и ссылается на свою личную правду. Но придет время, когда всякому дыханию сделаются ясными пределы, в которых жизнь его совершаться должна, – тогда сами собой исчезнут распри, а вместе с ними рассеются как дым и все мелкие "личные правды". Объявится настоящая, единая и для всех обязательная Правда; придет и весь мир осияет». Но ведь и Крамольников, кажется, на это же чудо надеялся? Щедрин не дает своему читателю увлечься в мечтаниях. Но и не отнимает у него мечты, подкрепленной суровым самосознанием.


В той и другой сказке ощутима связь с мотивами Евангелия. Например, мысли Крамольникова о свете, который придет, и мрак его не обнимет – это почти цитата из Евангелия от Иоанна (гл. I, ст. 5); слова коршуна о грядущей единой и всеобщей правде кажутся напоминанием об "Откровении Иоанна Богослова". Отыщите и другие связи такого рода, вдумайтесь в них: что они вносят в стиль Щедрина-сказочника?


Размышления о сказках помогают полнее увидеть творчество Щедрина в контексте русского словесного искусства. Он несомненный знаток и ценитель русской народной сказки – ее лукавства, живописности, ее нравственных начал. Ему дорого "энергичное, беспощадное остроумие, которым обладали великие юмористы, подобные Фонвизину и Гоголю" (воспользуемся его собственными словами). И, думается, особенно ему близка исследовательская по духу ирония Пушкина – автора "Истории села Горюхина", сказки "Золотой петушок". Щедринские сказки можно было бы назвать "опытами сказочных изучений", перефразируя сказанное Пушкиным о его "Маленьких трагедиях": "опыты драматических изучений".


Среди писателей – современников Щедрина многие сочиняли сказки, но по духу ближе всего к щедринским были сказки Л. Н. Толстого. Прочитайте одну из его сатирических сказок, например "Сказку об Иване-дураке и его двух братьях...", и сопоставьте ее со сказками Щедрина о дураках: что сходно, что различно.


Щедрин не однажды объяснял читателю суть своей писательской манеры. Он исходил из того, что задача литературы не разрушительная, а созидательная. "Литература провидит законы будущего, воспроизводит образ будущего человека", – писал он в статье "Итоги" (1871) и выступал против "ненависти и желчи", против глубоко вкоренившегося "исторического презрения к самим себе".

Сатира Щедрина, какой бы она ни была подчас горькой, язвительной и беспощадной, светла, потому что гуманна, устремлена к лучшим сторонам человека, полна мыслью о России. Писатель избрал стиль, соответствующий природе его таланта и вместе с тем отвечающий главной, самой задушевной задаче литературы: исследовать жизнь как можно точнее и полнее, чтобы понять, как она движется и как можно устроить ее лучшим образом. Принципиальное значение для понимания стиля Щедрина имеет его размышление в цикле "Помпадуры и помпадурши": "Литературному исследованию подлежат не те только поступки, которые человек беспрепятственно совершает, но и те, которые он несомненно совершил бы, если б умел или смел. И не те одни речи, которые человек говорит, но и те, которые он не выговаривает, но думает. Развяжите человеку руки, дайте ему свободу высказать свою мысль – перед вами уже встанет не совсем тот человек, которого вы знали в обыденной жизни..."

Тургенев давно заметил, что сатира Щедрина – увеличительное стекло художника-исследователя. Влияние Щедрина на русскую литературу последующих лет громадно, оно проявилось в тончайшей чеховской иронии, в гротескной сатире Андрея Белого, в грустном сарказме Саши Черного, в язвительном юморе писателей "Сатирикона" (1908 – 1914) – список "учеников" Щедрина очень длинен. И если говорить о наследниках писателя в нашем веке, то это прежде всего М. Булгаков – великий мастер художественного исследования с помощью иронической фантазии, служащей постижению законов жизни и созиданию в ней гармонии.


ЛИТЕРАТУРА


М. Е. Салтыков-Щедрин в воспоминаниях современников: В 2-х томах. – М., 1975.

Бухштаб Б. Я. СказкиМ. Е. Салтыкова-Щедрина. – Л., 1962.

Б у ш м и н А. С. Художественный мир Салтыкова-Щедрина. – Л., 1987.

Добролюбовы. А. "Губернские очерки" М. Е. Салтыкова-Щедрина.

Макашин С. А. Салтыков-Щедрин. Биография(1826 – 1855). – 2-е изд. – М., 1951.

М а к а ш и н С. А. Салтыков-Щедрин на рубеже 1850 – 1860 годов. Биография. – М., 1972.

Макашин С. А. Салтыков-Щедрин. Середина пути. 1860 – 1870 годы. Биография. – М., 1984.

Трофимов И. Т. Сказки Салтыкова-Щедрина. – М., 1964.

Т у р к о в А. М. Салтыков-Щедрин. – М.,1964. (Серия "Жизнь замечательных людей".)

ТурковА. М. Ваш суровый друг. Повесть о Салтыкове-Щедрине. – М., 1988.


gosudarstvennaya-duma-v-pervom-chtenii-prinyala-zakonoproekt-nadelyayushij-prezidenta-pravom-snimat-i-naznachat-rukovodstvo-schetnoj-palati.html
gosudarstvennaya-ekologicheskaya-ekspertiza-vvedenie.html
gosudarstvennaya-ekzamenacionnaya-komissiya-po-filosofii-i-po-napravleniyam-podgotovki-magistrov.html
gosudarstvennaya-grazhdanskaya-i-voennaya-sluzhba-chast-3.html
gosudarstvennaya-grazhdanskaya-sluzhba-i-gosudarstvennoe-upravlenie-v-usloviyah-reformirovaniya.html
gosudarstvennaya-grazhdanskaya-sluzhba-na-primere-ministerstva-finansov.html
  • control.bystrickaya.ru/dostignuv-hristova-vozrasta-ya-ne-sozdal-svoego-ucheniya-no-stal-nevrastenikom-i-alkogolikom-da-yavsego-lish-prosto-naprosto-alkash-i-zamette-ya-ne-stesnyayus-stranica-5.html
  • letter.bystrickaya.ru/neskolko-voprosov-o-vas-i-vashej-seme-zhiznennaya-perspektiva-i-professionalnoe-samoopredelenie-molodezhi.html
  • credit.bystrickaya.ru/odeyatelnosti-goou-npo-professionalnogo-uchilisha-35-v-2009-2010-uchebnom-godu.html
  • uchitel.bystrickaya.ru/rabochaya-programma-i-uchebno-metodicheskie-materiali-krasnoyarsk-2004-soderzhanie.html
  • gramota.bystrickaya.ru/zakidali-za-kidalovo-30-06-2010-01-02-201-2-glavnie-novosti-sporta-5.html
  • shkola.bystrickaya.ru/predprinimatelskaya-deyatelnost-gosudarstvennaya-registraciya-i-licenzirovanie.html
  • occupation.bystrickaya.ru/ne-stanovites-rabom-sobstvennih-soft-e-books-games-funny-etc-www-interesant-net-allen-karr-legkij-sposob-sbrosit-ves.html
  • credit.bystrickaya.ru/podgotovila-postoeva-o-a.html
  • uchenik.bystrickaya.ru/kak-izbezhat-bankrotstva-polzovateli-finansovogo-analiza-i-ih-celi.html
  • znaniya.bystrickaya.ru/rabochaya-programma-zdor-zoi-mihajlovni-uchitelya-visshej-kategorii-po-fizike-v-11-a-11-k-11-v-klassah-bazovij-uroven.html
  • zanyatie.bystrickaya.ru/tamozhennie-platezhi-4.html
  • literatura.bystrickaya.ru/rezultati-obzor-tendernoj-informacii-za-30-05-2012.html
  • essay.bystrickaya.ru/budte-dobrimi-i-chelovechnimi-torzhestvennaya-chast-prazdnichnoj-programmi-posvyashennaya-dnyu-goroda-lyubimij-gorod.html
  • predmet.bystrickaya.ru/sistema-upravleniya-bazami-dannih-subd-microsoft-access.html
  • university.bystrickaya.ru/evolyucionnaya-teoriya-poznaniya-stranica-8.html
  • letter.bystrickaya.ru/metodicheskie-ukazaniya-n-819-stranica-2.html
  • knigi.bystrickaya.ru/ris-p55-p57-cilindricheskie-vzrivonepronicaemie-soedineniya-dlya-elektrooborudovaniya-podgruppi-iic.html
  • institut.bystrickaya.ru/tema-42-mladshie-sofisti-tema-filosofiya-kak-visshij-vid-mirovozzreniya-tema-istoriya-filosofii.html
  • vospitanie.bystrickaya.ru/zhan-uati-zejn-es-zhne-oni-damitu-zholdari-masati.html
  • urok.bystrickaya.ru/prognoznaya-ocenka-trudovih-resursov-generalnij-plan-parfenevskogo-selskogo-poseleniya-parfenevskogo-municipalnogo.html
  • predmet.bystrickaya.ru/sintaksis-russkogo-yazika-0-zadachi-kursa-programmi-i-uchebnij-plan-otdeleniya-teoreticheskoj-i-prikladnoj-lingvistiki.html
  • textbook.bystrickaya.ru/itogo--2910-centralizovannaya-bibliotechnaya-sistema.html
  • nauka.bystrickaya.ru/voprosi-dlya-obsuzhdeniya-povesti-v-f-tendryakova-shestdesyat-svechej-11-golubeva-t-v-11-on-budil-misli-i-sovest.html
  • credit.bystrickaya.ru/ozh-37-016-spirtter-tairibin-oituda-associogramma-dsn-oldanu.html
  • uchenik.bystrickaya.ru/himicheskie-nauki-bbk-24-byulleten.html
  • turn.bystrickaya.ru/polozhenie-o-deyatelnosti-pd-ob-itogovoj-gosudarstvennoj-attestacii-vipusknikov-ulgu-stranica-3.html
  • pisat.bystrickaya.ru/troe-rasskazivayut-iz-rasskazov-1928-1936.html
  • kolledzh.bystrickaya.ru/55-forvardnie-stavki-aleksander-g-bejli-dzh-investicii-sh25-per-s-angl.html
  • uchit.bystrickaya.ru/tehnologya-oshtukaturyuvannya-poverhn.html
  • thesis.bystrickaya.ru/princip-soglasovannosti-pedagogicheskogo-vliyaniya-cerkvi-semi-i-shkoli.html
  • school.bystrickaya.ru/istoriya-razvitiya-basketbola.html
  • lecture.bystrickaya.ru/5-svarka-zakladnih-izdelij-zhelezobetonnih-konstrukcij-rukovodyashie-tehnicheskie-materiali-po-svarke-i-kontrolyu.html
  • urok.bystrickaya.ru/prilozhenie-11-visshaya-attestacionnaya-komissiya-respubliki-belarus-postanovlenie.html
  • lesson.bystrickaya.ru/programmi-socialno-ekonomicheskogo-razvitiya-respubliki-belarus-na-2011-2015-godi.html
  • assessments.bystrickaya.ru/britanskij-sovet-otdel-kulturi-posolstva-velikobritanii-press-reliz.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.