July 23, 2007 - Право международных договоров

July 23, 2007

Volume 11, Issue 19

On July 14, 2007, Russian President Vladimir Putin signed a federal decree "On Suspending the Russian Federation's Participation in the Treaty on Conventional Armed Forces in Europe and Related International Agreements."[1] Beyond the political fallout, Russia's decree raises several questions about when a state can suspend its treaty obligations and the legal consequences that flow from such a suspension.

^ The CFE Treaty and the Adaptation Agreement

The 1990 Treaty on Conventional Armed Forces in Europe ("CFE Treaty") is a landmark post-Cold War arms control agreement.[2] It established parity and a reduction of forces between member states of the North Atlantic Treaty Organization ("NATO") and the Warsaw Pact. The subsequent dissolution of the Warsaw Pact and NATO's expansion to include several former Warsaw Pact states, however, threatened to undermine the CFE Treaty's continuing relevance. To accommodate the shifting strategic environment, the parties met in Istanbul in 1999 and negotiated and concluded an "Adaptation Agreement" to amend the CFE Treaty.[3] Although Russia and a few other states have ratified it, the Adaptation Agreement has yet to come into force. NATO member states have delayed their ratifications pending Russian compliance with certain political commitments it made at Istanbul in concert with the Adaptation Agreement's conclusion (e.g., withdrawal of Russian forces from Georgia and Moldova).[4]

Russia's suspension announcement has generated substantial discussion of its motivations and the future of Russia's foreign relations. Attention has focused on whether Russia is suspending participation because other CFE parties failed to ratify the Adaptation Agreement-as Russia itself contends-or as a thinly disguised response to NATO efforts to install missile shields in Poland and the Czech Republic.[5] For international lawyers, however, Russia's action will likely draw equal attention for the questions it raises about the suspension of treaty obligations under the CFE Treaty and the law of treaties more generally.

^ Russia's Right to Suspend Participation Under the Terms of the CFE Treaty

Russia has not articulated a legal basis for its unilateral suspension of the CFE Treaty other than to state generally that its suspension "is in conformity with international law."[6] Most likely, Russia relies on the CFE text itself to authorize suspension. In publicizing the suspension decree, the Kremlin indicated that "the operation of the Treaty will be suspended in 150 days as of the date of Russia's notifying the depositary and other member states of its decision."[7] This 150 day notice period matches that required for withdrawal under CFE Article XIX(2):

Each State Party shall, in exercising its national sovereignty, have the right to withdraw from this Treaty if it decides that extraordinary events related to the subject matter of this Treaty have jeopardized its supreme interests. A State Party intending to withdraw shall give notice of its decision to do so to the Depositary and to all other States Parties. Such notice shall be given at least 150 days prior to the intended withdrawal from this Treaty. It shall include a statement of the extraordinary events the State Party regards as having jeopardized its supreme interests.[8]

In conjunction with its advance notice, Russia articulated a series of "exceptional circumstances that affect the security of the Russian Federation" to explain its suspension decision.[9] It listed six circumstances, including the failure of former Warsaw Pact states to adjust the treaty framework to account for their accession to NATO, the existence of too many NATO parties in the CFE Treaty, the negative impact of NATO's "exclusive group mentality," the deployment of U.S. forces in Bulgaria and Romania, the failure of CFE Treaty parties to comply with their 1999 Istanbul political commitments, such as early ratification of the Adapted Agreement, and the absence of Estonia, Latvia and Lithuania from the CFE Treaty.[10]

Article 57 of the 1969 Vienna Convention on the Law of Treaties (VCLT), to which Russia is a party, provides "the operation of a treaty in regard . . . to a particular party may be suspended: (a) in conformity with the provisions of the treaty."[11] Thus, if Russia can establish its suspension conforms with CFE Article XIX(2) (i.e., 150 days notice and extraordinary events that jeopardize Russia's supreme interests) Russia will have a valid legal basis for its suspension.

Russia may have difficulty relying on the CFE Treaty to justify suspension since Article XIX(2) does not require 150 days notice to suspend the treaty; rather, it imposes the notice period for a party to withdraw from the treaty. Given that language, in order for Russia to sustain its reliance on the CFE Treaty, the law of treaties would need either to regard suspension and withdrawal rights as interchangeable, or view the suspension power as a lesser, included power within the power to terminate or withdraw from a treaty.

Whether a right to suspend can derive from-or be equated with-a right to withdraw or terminate a treaty is uncertain. On the one hand, to the extent the law of treaties operates to maintain the stability of treaty commitments, conflating suspension and termination would undoubtedly serve that goal.[12] Treaty termination (or withdrawal) brings the treaty to an end for the terminating party; the treaty cannot bind the withdrawing state again unless it goes through a new procedure to express its consent to be bound. Suspension, in contrast, presumes a more limited duration; the treaty's operation can be resumed and the parties continue to have a treaty relationship during the suspension period. Thus, if the law of treaties seeks to preserve the stability of international commitments, it makes sense to always allow suspension in lieu of withdrawal or termination since the former will cause less injury to a treaty's stability.[13]

On the other hand, treaty stability is not the only goal of the VCLT; principles such as free consent, peaceful co-operation, and even jus cogens (peremptory norms) provide additional foundations for the law of treaties. Moreover, the VCLT carefully separates the rights of suspension and termination, without any indication of interchangeability or hierarchy. For example, although VCLT Article 57 permits suspension in conformity with the treaty text, a separate VCLT provision-Article 54-authorizes termination or withdrawal if done "in conformity with the provisions of the treaty."[14] Even though this effectively means a state can suspend or terminate a treaty where authorized by the text, the fact that these rights come in two separate provisions militates against reading the powers as interchangeable; i.e., an express right to terminate only authorizes termination, not suspension.

Even if Russia can rely on Article XIX's provision for withdrawal as grounds for suspension, that provision only operates conditionally-i.e., where Russia can decide extraordinary events relating to the CFE Treaty have jeopardized its supreme interests. Russia will likely insist that any decision to invoke Article XIX is a political one that can be made unilaterally, as the United States did in invoking a similar clause to withdraw from the Anti-Ballistic Missile Treaty.[15] However, when North Korea gave ninety days notice of withdrawal from the Non-Proliferation Treaty in 1993, the three depositary states (Russia, the United Kingdom and the United States) issued a joint statement questioning whether North Korea's reasons for withdrawal met the "extraordinary events" requirement of that treaty's withdrawal provision.[16] Absent an agreed third-party mechanism to review the basis for Russia's suspension, however, the existence of "extraordinary events" will likely remain primarily a subject of political-as opposed to legal-concern.

So far, none of the other CFE parties has overtly challenged Russia's right to suspend its CFE Treaty obligations. The United States expressed disappointment at the Russian announcement.[17] NATO's press release takes a similar tone, but leaves open the possibility of a future challenge to Russia's suspension by indicating an expectation that "all the States Parties will continue to implement fully all their obligations under the CFE Treaty and associated documents."[18]

^ Grounds for Russian Suspension Under the VCLT

If other CFE state parties challenge Russia's right to suspend its CFE Treaty obligations under the CFE Treaty itself, Russia may try to articulate alternative bases for suspension beyond the treaty text. The VCLT lists several bases on which a state can suspend its treaty obligations irrespective of the treaty text, including material breach (Art. 60), impossibility (Art. 61), and a fundamental change of circumstances (Art. 62).[19] Each of these doctrines is highly complex, and, as the ICJ's decision in the Gabcikovo-Nagymaros case demonstrates, present high hurdles for invoking states.[20] Moreover, if Russia opts to characterize its suspension under any of these grounds, VCLT Article 65 requires it to notify other CFE parties of the basis for its suspension at least three months in advance. Since the 150 days notice Russia has currently provided exceeds this three-month period, Russia may argue it has already given the requisite notification or that it has additional time to make further suspension arguments, provided it does so more than 3 months before its suspension takes effect (December 12, 2007).

^ Legal Consequences of Russia's CFE Treaty Suspension

Assuming Russia can establish a legal basis for suspension, additional questions arise over what legal effect that suspension will have on Russia's treaty obligations. Pursuant to VCLT Article 72(1), a treaty's suspension "releases the parties between which the operation of the treaty is suspended from the obligation to perform the treaty in their mutual relations during the period of suspension." Thus, if Russia can suspend, that suspension will free it from the CFE's inspection and data sharing requirements (and other CFE parties would correspondingly no longer have an obligation to share data with Russia).

At the same time, in contrast to treaty withdrawal, a suspension does not otherwise affect the parties' legal relations. Moreover, according to VCLT Article 72(2), "[d]uring the period of suspension the parties shall refrain from acts tending to obstruct the resumption of the operation of the treaty." The implications of this provision have gone largely unexplored to date, so it is difficult to predict how it would operate with respect to Russia's suspension.[21] For example, would it bar Russia from escalating its force levels above those listed in the CFE text since that would make it harder for Russia to cease its suspension, or does such a reading deprive suspension of its core meaning? At a minimum, this provision implicates issues similar to those posed for signatory states in implementing their obligation not to defeat a treaty's object and purpose.[22] Depending on how the issue plays out, Russia's suspension may provide a useful opportunity for states to explore more precisely the legal consequences of suspension.

^ Why Did Russia Suspend Instead of Withdraw?

Given the problems and complexities posed by Russia's CFE Treaty suspension, a final question involves why Russia did not simply withdraw from the CFE Treaty. Certainly, international politics may explain the suspension-i.e., Russia wanted to signal its displeasure with the slow pace of ratification of the Adaptation Agreement and/or object to NATO encroachment into certain areas without destroying the CFE Treaty framework entirely.

TAn alternative explanation for Russia's suspension though may lie in Russian domestic legal requirements. Russia's participation in the CFE Treaty is governed by the 1995 Federal Law on International Treaties of the Russian Federation.[23] According to the Kremlin's press release, Article 37(4) of this law governs Russia's CFE Treaty suspension. That provision authorizes President Putin to suspend certain treaties "in instances requiring the taking of urgent measures," but it does not authorize a treaty's termination. Moreover, it requires the President to inform Russia's legislature of his action and to submit a draft federal law concerning the suspension to the State Duma (if the Duma rejects that law, the treaty immediately resumes operation). Thus, Russia's decision to suspend rather than terminate the CFE Treaty may have turned on President Putin's available options under current Russian law; absent further legislative action by the Duma, he has no domestic legal authority to terminate the CFE Treaty, but can only suspend it.

^ About the Author
Duncan B. Hollis is an Associate Professor of Law at Temple University's Beasley School of Law where he specializes in treaty law and practice. He is also a permanent member of the international-law blog Opinio Juris.


[1]See President of Russia, Official Web Portal, Information on the decree "On Suspending the Russian Federation's Participation in the Treaty on Conventional Armed Forces in Europe and Related International Agreements," at http://kremlin.ru/eng/text/docs/2007/07/137851.shtml ("Suspension Summary").

[2]See Treaty on Conventional Armed Forces in Europe, Nov. 19, 1990, 30 I.L.M. 6 (1991).

[3] The Adaptation Agreement replaces the NATO-Warsaw Pact CFE structure with nationally-based limits on forces, opens the treaty to wider participation, and imposes additional inspection and data sharing requirements. Agreement on Adaptation of the Treaty on Conventional Armed Forces in Europe, Nov. 19, 1999, at http://www.osce.org/documents/doclib/1999/11/13760_en.pdf.

[4]See Organization of Security and Cooperation in Europe, Istanbul Document 1999, at http://www.osce.org/documents/mcs/1999/11/4050_en.pdf.

[5]See, e.g., Andrew E. Kramer and Thom Shanker, Russia Suspends Arms Agreement Over U.S. Shield, New York Times, July 15, 2007; BBC, Russia Suspends Arms Control Pact, July 14, 2007, at http://news.bbc.co.uk/1/hi/world/europe/6898690.stm.

[6]See Suspension Summary, supra note 1.

[7]Id. Based on NATO's press release indicating the suspension's effective date as December 12, 2007, it appears Russia has already notified CFE state parties, commencing the 150 day notice period. See NATO response to Russian Announcement of Intent to Suspend Obligations under the CFE Treaty, Press Release (2007)085, July 16, 2007, at http://www.nato.int/docu/pr/2007/p07-085e.html (NATO Press Release). Russia also decided to suspend several CFE-related agreements. See Suspension Summary, supra note 1 (announcing suspension of the Budapest and Flank Agreements).

[8]CFE Treaty, supra note 2, art. XIX(2).

[9] See Suspension Summary, supra note 1.

[10] Id. Russia also listed conditions for restoring the CFE Treaty's viability, including the return of the Baltic states to the negotiating table, a reduction in allowable equipment for NATO states to compensate for the widening alliance, and the coming into force or application of the Adaptation Agreement no later than July 1, 2008. Id.

[11]Vienna Convention on the Law of Treaties, May 23, 1969, art. 57, 1155 UNTS 331 ("VCLT").

[12] See, e.g., id. art. 26 (pacta sunt servanda); IAN SINCLAIR, THE VIENNA CONVENTION ON THE LAW OF TREATIES 162-63 (2d ed. 1984).

[13] See PAUL REUTER, INTRODUCTION TO THE LAW OF TREATIES ¶237-38 (J. Mico & P. Haggenmacher, trans., 1989) (discussing consequences of suspension).

[14] VCLT, supra note 11, arts. 54, 57.

[15] Despite differences in notice procedures, the ABM and CFE treaty's substantive conditions for withdrawal are identical. See Treaty on the Limitation of Anti-Ballistic Missile Systems, May 26, 1972, art. XV, 23 U.S.T. 3435. For a discussion of the U.S. ABM Treaty withdrawal see Frederick Kirgis, Proposed Missile Defense and the ABM Treaty, ASIL Insights (May 2001) at http://www.asil.org/insights/insigh70.htm (including addendums and responses).

[16] The Security Council-to whom the NPT required notice-called upon North Korea to reconsider its decision, which it did, suspending its withdrawal on June 11, 1993. See ANTHONY AUST, MODERN TREATY LAW AND PRACTICE 228 (2000); Treaty on the Non-Proliferation of Nuclear Weapons, July 1, 1968, art. X, 21 U.S.T. 483.

[17]Sean McCormack, Russian Announcement of Intention to Suspend Implementation of Conventional Armed Forces In Europe Treaty, Press Statement, U.S. Department of State, July 14, 2007, at http://www.state.gov/r/pa/prs/ps/2007/88417.htm.

[18] NATO Press Release, supra note 7.

[19] VCLT, supra note 11, arts. 60-62.

[20] See generally Gabcikovo-Nagymaros Project (Hungary v. Slovakia), Judgment, 1997 IJC REP. 7 (Sept. 25, 1997).

[21]The International Law Commission's Draft Articles prohibited acts during the suspension that would "render resumption of the treaty impossible." Although the VCLT Drafting Committee changed the wording to avoid confusion with the impossibility doctrine, it did not view the change as significant, and expressed the view that the prohibition encompassed acts that would defeat the treaty's object and purpose. See Official Records, United Nations Conference on the Law of Treaties, vol. 1, 450-451, 484 (1971); id. vol. 3, at 86-87.

[22]See VCLT, supra note 11, art. 18.

[23]An English translation of the law can be found in W.E. Butler, Russia, in NATIONAL TREATY LAW & PRACTICE 567-577 (Hollis et al., eds., 2005).

Консультативное заключение МС ООН в кратком изложении

Консультативное заключение от 28 мая 1951 года

Вопрос, касающийся оговорок к Конвенции о пре­дупреждении геноцида и наказании за него, был направлен для консультативного заключения в Меж­дународный Суд Генеральной Ассамблеей Органи­зации Объединенных Наций (резолюция Генераль­ной Ассамблеи от 16 ноября 1950 года) и формулиро­вался следующим образом:

«Поскольку это касается Конвенции о преду­преждении геноцида и наказании за него, в случае, если какое-либо государство ратифицирует эту Конвенцию или присоединяется к ней с оговоркой, сделанной либо при ратификации или присое­динении, либо при подписании, за которым последовала ратификация:

I. Может ли делающее оговорку государ­ство считаться участником этой Конвенции, пока оно всё еще настаивает на своей оговорке, если про­тив этой оговорки было заявлено возражение одним или несколькими участниками Конвенции, Но не другими?

П. В случае утвердительного ответа на пер­вый вопрос, какое значение имеет оговорка между делающим оговорку государством и:

  1. теми участниками Конвенции, кото­рые возражают против этой оговор­ки?

  2. теми, кто принимает ее?

III. Какое юридическое значение для ответа на первый вопрос имеет возражение против оговорки, заявленное:

  1. государством, подписавшим, но еще не ратифицировавшим Конвенцию?

  2. государством, которое имеет право подписать Конвенцию или присоеди­ниться к ней, но еще не сделало этого?»Письменные заявления по данному вопросу были представлены на рассмотрение Суду следующими государствами и организациями: Организацией аме­риканских государств, Союзом Советских Социа­листических Республик, Иорданским Хашимитским Королевством, Соединенными Штатами Америки, Соединенным Королевством Великобритании и Се­верной Ирландии, Генеральным секретарем Орга­низации Объединенных Наций, Израилем, Между­народной организацией труда, Польшей, Чехосло­вакией, Нидерландами, Социалистической Респуб­ликой Румынией, Украинской Советской Социа­листической Республикой, Народной Республикой Болгарией, Белорусской Советской Социалисти­ческой Республикой, Республикой Филиппины.

Кроме того, Суд выслушал устные заявления, сде­ланные от имени Генерального секретаря Органи­зации Объединенных Наций и правительств Изра­иля, Соединенного Королевства и Франции.

Суд 7 голосами против 5 дал следующие ответы на вопросы:

Вопрос I:

Государство, которое сделало оговорку и наста­ивает на ней, в то время как против этой оговорки было заявлено возражение одним или несколькими участниками Конвенции, но не другими, может счи­таться участником Конвенции, если оговорка сов­местима с предметом и целью Конвенции; в против­ном случае это государство не может считаться участником Конвенции.

Вопрос II:

а) если участник Конвенции возражает против оговорки, которую он считает несовместимой с предметом и целью Конвенции, он может фактически считать, что государство, делающее оговорку, не является участником Конвенции;

Ь) если, с другой стороны, участник Конвенции принимает оговорку как совместимую с предметом и целью Конвенции, он может фактически считать, что государство, делающее оговорку, является участником Конвенции.

Вопрос Ш:

  1. возражение против оговорки, заявленное го­сударством подписавшим, но еще не ратифициро­вавшим Конвенцию, может иметь юридическое зна­чение, указанное в ответе на вопрос I, только после ратификации. До того момента оно лишь уведом­ляет другое государство о возможной позиции госу­дарства, подписавшего Конвенцию;

  2. возражение против оговорки, заявленное го­сударством, которое имеет право подписать Конвен­цию или присоединиться к ней, но еще этого не сде­лало, не имеет юридической силы.

Два противоположных мнения были добавлены к консультативному заключению: одно со стороны заместителя Председателя Гузрреро и судей сэра Арнольда Макнзйра, Рида и Хсу Мо и другое со стороны судьи Альвареса.


Свое консультативное заключение Суд начинает с опровержения доводов, приводимых некоторыми правительствами против его правомочности осу­ществлять консультативные функции в данном деле. Суд затем обратился к вопросам, которые бьши ему направлены, предварительно отметив, что они чет­ко ограничены рамками Конвенции по предупре­ждению геноцида и носят чисто абстрактный харак­тер.

Первый вопрос отсылает к положению о том, может ли государство, которое заявило оговорку и все еще настаивает на ней, считаться участником Конвенции о предупреждении геноцида, если неко­торые участники возражают против оговорки. В своих договорных отношениях государство не мо­жет быть связано обязательством без его согласия. Оговорка может иметь силу только с его согласия. С другой стороны, общепризнано, что многосто­ронняя Конвенция является результатом свободно заключенного соглашения. С этим принципом была связана идея о целостности принятой Конвенции, традиционное понимание которой включало утвер­ждение о том, что никакие оговорки не вступают в силу, пока они не приняты всеми участвующими сторонами. Эта концепция сохраняет бесспорную ценность как принцип, но что касается Конвенции о предупреждении геноцида, то различные обсто­ятельства обусловили ее более гибкое применение. Среди этих обстоятельств может быть упомянут уни­версальный характер Организации Объединенных Наций, под эгидой которой была заключена эта Конвенция, а также широкая степень участия госу­дарств, которая предусмотрена самой Конвенцией. Участие в конвенциях подобного типа уже способствовало большей гибкости на практике. Более общие обращения к оговоркам, очень высокая сте­пень допустимости молчаливого согласия с, оговор­ками, прием государства, которое сделало оговорку, в качестве участника Конвенции по отношению к государствам, которые согласились с ней — все эти факторы свидетельствуют о необходимости выра­ботки еще более гибкого подхода к осуществлению многосторонних конвенций. Более того, Конвенция по предупреждению геноцида, хотя она и была при­нята единогласно, появилась тем не менее в резуль­тате ряда голосований большинством голосов, что может заставить некоторые государства сделать оговорки.

При отсутствии в Конвенции статьи, предусма­тривающей оговорки, невозможно сделать вывод об их запрещении. При отсутствии какого-либо ясно выраженного положения в отношении данного пред­мета, для того чтобы определить возможность ого­ворок, а также их действия, необходимо принимать во внимание их характер, цель, условия, метод под­готовки и принятия. Подготовка Конвенции по пре­дупреждению геноцида показывает, что соглашение было достигнуто Генеральной Ассамблеей бла­годаря возможности делать оговорки. Это позво­ляет заключить, что государства, становящиеся участниками Конвенции, согласились с данной про­цедурой.

Каков характер оговорок, которые могут быть сделаны, и возражений, которые могут быть вы­двинуты против них? Решение следует искать в осо­бенностях Конвенции по предупреждению геноцида. Принципы, лежащие в основе Конвенции, признаны цивилизованными странами как обязательные даже для государств, не присоединившихся к Конвенции. Имелось в виду, что Конвенция должна иметь все­объемлющий характер. Ее цель носит чисто гуман­ный и цивилизованный характер. Государства-участники не имеют никаких индивидуальных выгод или убытков, не преследуют собственных интере­сов; но руководствуются только общим интересом. Это подводит к заключению о том, что предмет и цель Конвенции подразумевают стремление Гене­ральной Ассамблеи и государств, принявших Кон­венцию, привлечь к участию в ней как можно боль­шее число государств. Данная цель не была бы до­стигнута, если бы возражение против незначитель­ной оговорки могло повлечь за собой полное исклю­чение из Конвенции. С другой стороны, участ­вующие стороны не хотели бы пожертвовать самим предметом Конвенции в угоду неопределенному стремлению сохранить.как можно большее число участников. Из этого следует, что совместимость оговорки с предметом и целью Конвенции является критерием при определении позиций государства, которое делает оговорку, и государства, которое против нее возражает. Поэтому на вопрос I в силу его абстрактного характера не может быть дан одно­значный ответ. Оценка оговорки и значение возра­жений зависят от обстоятельств в каждом индиви­дуальном случае.

Суд затем рассмотрел вопрос II, в котором ему было предложено ответить, какое действие оказывает оговорка, с одной стороны, на государство, де­лающее оговорку и, с другой стороны, на государ­ства, возражающие против нее, и государства, ее принимающие. К данному случаю применимы те же самые соображения. Никакое государство не может быть связано оговоркой, с которой оно не согласно, и поэтому каждое государство на основе собствен­ных оценок, данных оговоркам и отвечающих кри­терию предмета и цели Конвенции, изложенному выше, имеет право считать или не считать участ­ником Конвенции государство, делающее оговорку. При нормальном ходе событий проблема согласия будет только сказываться на взаимоотношениях между двумя государствами. Она может, однако, вести и к полному выходу из Конвенции в том случае, если выход выражен принятием позиции в аспекте юрисдикции: некоторые стороны могут счесть'согласие несовместимым с целью Конвенции и, пожелать разрешить спор либо с помощью специ­ального соглашения, либо процедуры, установлен­ной самой Конвенцией.

Недостатки, проистекающие от этого возможно­го расхождения мнений, реальны. Они могут быть предупреждены посредством статьи об оговорках. Они уменьшаются благодаря общему обязательству договаривающихся государств руководствоваться в своих суждениях совместимостью или несовмести­мостью конкретной оговорки с предметом и целью

Конвенции. Должно быть ясно признано, что го­сударства-участники стремятся сохранить в целост­ном виде по крайней мере то, что является сутью предмета Конвенции.

И наконец, Суд обратился к вопросу III отно­сительно действия возражения со стороны государ­ства, которое имеет право подписать и ратифици­ровать Конвенцию, но еще не сделало это, или со стороны государства, которое подписало, но еще не ратифицировало Конвенцию. В первом случае было бы невероятным, чтобы государство, не обладаю­щее правами в соответствии с данной Конвенцией, могло исключить другое государство. Случай с госу­дарствами, подписавшими Конвенцию, является бо­лее благоприятным. Они уже предприняли опре­деленные шаги, необходимые для вступления в пра­ва участников Конвенции. Этот предварительный статус дает им право сформулировать как предупре­дительную меру свои возражения, которые сами но­сят предварительный характер. Если за подписани­ем следует ратификация Конвенции, то возражение окончательно вступает в силу. В противном случае, оно исчезает. Поэтому возражение не обладает не­медленным юридическим действием, но выражает и провозглашает позицию каждого государства, под­писавшего Конвенцию, в отношении того, чтобы стать ее участником.

1 См.: Саваськов П.В. История международного права и его наука // Международное право: Учебник / Отв. ред. А.Н. Вылегжанин. — М., Высшее образование, Юрайт-Издат, 2009. — С. 66.

2 См.: Международное право: Учебник / Отв. ред. А.Н. Вылегжанин. — М., Высшее образование, Юрайт-Издат, 2009. — С. 65.

3 Там же.

  • grade.bystrickaya.ru/metodicheskie-ukazaniya-i-zadaniya-dlya-vipolneniya-kontrolnih-rabot-po-discipline-pravovedenie-sostavitel.html
  • tetrad.bystrickaya.ru/upravlenie-kareroj-gossluzhashego-chast-9.html
  • school.bystrickaya.ru/glava-2-dohodi-i-rashodi-albert-ejnshtejn-davajte-mi-s-vami-poigraem-v-voprosi-sprosite-sebya-dorogoj-chitatel.html
  • grade.bystrickaya.ru/naimenovanie-kadastrovogo-okruga-kadastrovogo-rajona-doklad-o-sostoyanii-i-ispolzovanii-zemel-v-tyumenskoj-oblasti-v-2009-godu.html
  • literatura.bystrickaya.ru/samostoyatelnij-analiz-proizvedenij-uchebno-metodicheskij-kompleks-po-discipline-istoriya-russkoj-literaturi-xix.html
  • apprentice.bystrickaya.ru/vselenskaya-assambleya-mobil-dik.html
  • institut.bystrickaya.ru/teoriya-abstraktnogo-mishleniya-i-perspektivi-poznaniya.html
  • learn.bystrickaya.ru/glava-3-chtobi-bit-soboj-nado-bit-kem-to-predislovie.html
  • university.bystrickaya.ru/glava-3-sprosite-lyubogo-stalkera-kakoe-vremya-sutok-v-zone-samoe-strashnoe-ikazhdij-otvetit-noch-ateper-sprosite.html
  • kanikulyi.bystrickaya.ru/yazik-obucheniya-struktura-programmi-s-ukazaniem-kreditov-129-kreditov10-kreditov-praktika8-kreditov-fizvospitanie3.html
  • occupation.bystrickaya.ru/monitoring-obrazovatelnih-strategij-abiturientov-kak-metod-diagnostiki-konkurentosposobnosti-vuzov.html
  • obrazovanie.bystrickaya.ru/prilozheniya-mihail-veller.html
  • upbringing.bystrickaya.ru/lekciya-elektrodinamika-materialov-s-otricatelnim-koefficientom-prelomleniya.html
  • learn.bystrickaya.ru/glava-v-nerushimim-yavlyaetsya-tot-obichaj-kotorij-kak-ustanovleno-ne-protivorechit-ni-chelovecheskim-zakonam-ni-svyatim-kanonam.html
  • doklad.bystrickaya.ru/vid-rabot-112-sborka-zhilih-i-obshestvennih-zdanij-iz-detalej-zavodskogo-izgotovleniya-kompleksnoj-postavki.html
  • composition.bystrickaya.ru/politicheskaya-sistema-obshestva-chast-4.html
  • institut.bystrickaya.ru/tema-chasi-rechevaya-i-chitatelskaya-deyatelnost-na-uroke-osnovnaya-obrazovatelnaya-programma-municipalnogo-byudzhetnogo.html
  • university.bystrickaya.ru/glava-18-osvobozhdenie-toliver-rejmond-f-konstebl-trevor-dzh.html
  • znanie.bystrickaya.ru/72-primernaya-programma-podgotovki-kadrov-sportivnogo-turizma-v-rf-problemi-i-osobennosti-razvitiya-sportivnogo.html
  • thesis.bystrickaya.ru/poryadok-predostavleniya-subsidij-organizaciyam-agropromishlennogo-dolgosrochnaya-celevaya-programma-razvitie-selskogo.html
  • laboratornaya.bystrickaya.ru/programmi-vstupitelnih-ispitanij-po-inostrannim-yazikam.html
  • composition.bystrickaya.ru/otchet-o-pribilyah-i-v-dinamike-1998-2000-kurs-cb-rf-na-datu-ocenki-2862-rublya-za-1-dollar-ssha-soprovoditelnoe-pismo.html
  • essay.bystrickaya.ru/ekonomika-stranica-6.html
  • uchit.bystrickaya.ru/tematika-kontrolnih-rabot-rabochaya-programma-pedagoga-petinoj-nini-dmitrievni-uchitelya-matematiki-pervoj-kvalifikacionnoj.html
  • spur.bystrickaya.ru/konkurs-metodicheskih-razrabotok-otkritij-urok.html
  • znanie.bystrickaya.ru/7-obrazovatelnie-tehnologii-osnovnaya-obrazovatelnaya-programma-visshego-professionalnogo-obrazovaniya-napravlenie.html
  • institut.bystrickaya.ru/turisticheskaya-kompaniya-sk-intur-rossiya-344010-g-rostov-na-donu-pr-voroshilovskij-8765-tel-86324-24-324-2-688-900-faks-863-2-345-890.html
  • urok.bystrickaya.ru/programma-konferencii-30-maya-konferenczal-oka-lyuks.html
  • portfolio.bystrickaya.ru/organizaciya-praktiki-otchet-o-rezultatah-samoobsledovaniya-federalnogo-gosudarstvennogo-obrazovatelnogo-uchrezhdeniya.html
  • bystrickaya.ru/vospitanie-soperezhivaniya-u-doshkolnikov-v-processe-oznakomleniya-s-zhivotnim-mirom-chast-6.html
  • diploma.bystrickaya.ru/ustanovki-pogruzhnih-centrobezhnih-nasosov-uecn-chast-3.html
  • textbook.bystrickaya.ru/he3avershehhoe-plani-otrivki-nabroski-skazka-o-pope-i-o-rabotnike-ego-balde.html
  • ucheba.bystrickaya.ru/programma-disciplini-dpp-f-10-detskaya-literatura-g-tomsk-2009-celi-i-zadachi-disciplini.html
  • apprentice.bystrickaya.ru/voprosi-i-otveti-po-politologii.html
  • institute.bystrickaya.ru/glava-8-forma-chastic-almaznogo-nanoklastera-rassmatrivayutsya-voprosi-izucheniya-svojstv-nanoalmazov-detonacionnogo-sinteza.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.